Деловая слава России


Новости



АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА


    Евгений Каблов

    РАЗВИТИЕ МАТЕРИАЛОВЕДЕНИЯ


    Николай Махутов

    ПРОБЛЕМЫ ПРОМЫШЛЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ





      Опрос

      Нужно ли стремиться вернуть в Россию учёных, уехавших жить и работать за границу?
      Да, не стоит упускать умных и талантливых людей
      Скорее да, но вряд ли наше государство сможет обеспечить им заграничный уровень жизни
      Скорее нет, лучше обеспечить хорошие условия тем, что ещё не уехали
      Нет, лучше вложить средства в воспитание и развитие молодых учёных
      Другое








Деловая слава России » Культура » Иголинский В.Г.

Культура: Иголинский В.Г. - 12-04-2016, 08:33

  

 

МУЗЫКА КАК ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ СЧАСТЬЕ

 

 

Владислав Григорьевич ИГОЛИНСКИЙ — первый исполнитель 18 скрипичных концертов с оркестром, более 20 других крупных сочинений. В репертуаре — более 50 концертов с оркестром, произведения более 70 композиторов от старинной до современной музыки онлайн. Большой ряд произведений написан известными композиторами специально для Владислава Иголинского с посвящением ему. Концертирует в качестве скрипача, пианиста, дирижера, сочиняет музыку. В частности, автор вариантов нового Гимна России и Олимпийского гимна. С В. Иголинским беседует шеф-редактор альманаха "Деловая слава России" Л. Белянчикова. Полное интервью читайте на сайте: http://igolinsky.com.

 

 


Л.Б.: ...Владислав Григорьевич, Вы в относительно молодом возрасте стали профессором. Как Вы сейчас воспринимаете свой путь в музыке, можно ли сказать, что это был резкий взлет карьеры относительно Вашего поколения?


В.И.: Мне кажется, что в моей судьбе преодоление испытаний – неотъемлемая ее часть, как и в любой жизни. Поступив в консерваторию в 1971 году, я не ожидал, что через полгода меня уже там не будет. Мне поставили «два» по истории КПСС и сказали: уезжай в свой Ленинград, растлевать курс мы не позволим. У меня был круг знакомых, состоящих из людей, которые почти все старше меня – музыкантов, архитекторов, художников, математиков. Мы читали и обсуждали всю передовую самиздатовскую литературу.

 

Семидесятые годы – это было время, поощрявшее стукачество. Я попал в категорию людей, «мешающих строительству социализма». Меня лишили возможности пересдать злополучную историю КПСС, что, как потом выяснилось, было противозаконно. Я был отчислен из консерватории «за неуспеваемость»,а после этого и лишен возможности служить в армии в военном оркестре. Известно, что музыканты идут в армию не стрелять, копать и тому подобное, а работать в военном оркестре. Для меня эти двери закрывались, как только слышали мою фамилию. Было сделано все для того, чтобы я не имел даже надежды на главное – продолжение занятий музыкой. И меня отправили в стройбат, работать лопатой и ломом. Оказывается, я государству был нужен именно в этом качестве. И не где-нибудь, а в Казахстане, под Семипалатинском, в районе ядерного полигона. Спустя два года я чудом выбрался оттуда...

 

До вступительных экзаменов в консерваторию оставался ровно месяц. У меня долго не принимали документы…На экзамен по специальности я представил на выбор программу практически полноценного концерта. Труднее всего было восстановить руки. Все основные экзамены сдал также на «пять». Пришлось зачислить меня в консерваторию. Там же закончил аспирантуру, и после многих перипетий меня пригласили работать на кафедре. Тринадцать лет, с 1976 по 1989 годы, меня не выпускали из СССР на гастроли за границу, игнорируя официальные приглашения, на международные конкурсы, несмотря на завоеванное во Всесоюзных отборах право участия в них. А ведь эти годы – самое время творческого роста, период, определяющий всю дальнейшую карьеру… Еще хуже, что в похожем положении были многие. Неугодным, что называется, перекрывали кислород, талантливых людей доводили до отчаяния. Многие были вынуждены любым образом бежать из страны. Когда началась перестройка, происходившие перемены очень обнадежили. Будем считать, что мне, наконец, «повезло» – в 1989 году по приглашению музыкальной Академии Белграда я выехал в Югославию, где успешно концертировал, вел мастер-классы в течение 10 дней. С тех пор началась моя активная концертная деятельность за рубежом. К этому времени СССР был уже изъезжен с концертами вдоль и поперек. То, к чему я стремился, в целом достичь удалось: занимаюсь своим любимым делом, концертирую в качестве скрипача, пианиста, много преподаю, сочиняю музыку, иногда дирижирую.

 

Л.Б.: Вы играете на разных площадках России. Изменились ли Ваши слушатели, допустим, за последние 15 лет?

 

В.И.: Я бы не сказал, что публика как-то радикально изменилась. Может быть, условия – раньше приходилось давать концерты в «глубинке», порой в неотапливаемом зале Дома культуры, где публика вынуждена была находиться в пальто, шапках и валенках. Даже небольшое количество таких истинных любителей музыки вызывает большое уважение к ним. Сцена требует максимальной отдачи, независимо от того, где эта сцена: в Лондоне, Токио, или Архангельской области. И переезды из города в город могут быть утомительными, случаются организационные неполадки, непредвиденные обстоятельства порой требуют полной мобилизации сил и нервов. Но для меня концерт – торжественное, праздничное, вместе с тем волнительное событие, приносящее огромную радость общения с великой музыкой, радость, которой делишься с другими людьми.

 

Л.Б.: Меняется ли Ваш репертуар с годами? Что бы Вам хотелось сейчас сыграть? Говорят, некоторые музыканты со временем меняют темпы, как у Вас это происходит?

 

В.И.: У меня в этом сезоне в мае был сольный концерт в Малом зале Московской консерватории, полностью состоящий из виртуозной музыки. Второе отделение – из произведений Венявского, причем не из щадящих, которые порой исполняются наъбис, например, мазурок, а самых основных виртуозных произведений этого композитора. Год назад мы с братом – пианистом Станиславом Иголинским (брат-близнец В.И.), в этом же зале исполнили концерт «Шедевры сонатного жанра»: Брамс, соната №1, Бетховен, соната №7, Франк, соната ля мажор, Прокофьев, соната №1. По сути, это самые сложные и концептуальные сонатные циклы. К тому же и по объему это огромная концертная программа. Темпы мои пока не снижаются. Продолжаю пополнять свой репертуар – постоянно учу новые произведения совершенно разных эпох.

 

Л.Б.: Говорят, что в Германии слушатели приходят с нотами и следят за каждой интонацией, а в залах московской консерватории слушатели и так все наизусть помнят. Сравните, к примеру, аудиторию России и Западной Европы.

 

В.И.: Играть в своих стенах одновременно большая радость и большая ответственность, возможно и потому, что здесь тебя лучше знают, чаще видят. В Москве, Санкт-Петербурге, других крупных наших городах публика очень искушенная. В Германии (и не только), я отметил удивительную деталь, заслуживающую уважения: приехать в другой город на концерт за 150-200 километров – не проблема. Если немцев заинтересовала программа, имя артиста – они легки на подъем. У нас единицы могут поехать на концерт в другой город. В Западной Европе публика доброжелательная и благодарная. Наша – душевно отзывчивая. Понятно, что это не обобщение. Российская культура имеет глубокую и разветвленную корневую систему, музыкальное искусство уникально. Думается, что богатейший духовный запас не может не накладывать отпечаток на менталитет и потенциал всего нашего народа. Также мы знаем, что в плане бытовой культуры надо еще многое сделать, потрудиться, чтобы быстрее приближаться к цивилизованному миру.

 

Л.Б.: Молодые люди сегодня свободны в одежде, в отношениях с родителями и педагогами, во всем. И Ваши студенты ведут себя легко и раскованно. Способны ли они овладевать искусством так, как предыдущие поколения? Готовы ли они на эту достаточно тяжелую работу?

 

В.И.: Свобода – это неоценимое качество, и я могу только присоединиться к тем, кто за нее ратует. Сам способствую большей естественности и раскованности в самовыражении студентов. Но свободой надо дорожить, уметь ею распоряжаться, за нее надо отвечать. Свобода выбора, границы свободы, вседозволенность и страх ответственности, беспринципность и законы природы – есть о чем подумать, в том  числе и молодым людям. Перед нашими учителями мы были весьма немногословными учениками; мы приходили учиться, а не спорить, старались доказывать себя делом, а не дискуссиями о нем. У моего поколения с детства были другие условия жизни, нас воспитывали люди, прошедшие Великую Отечественную войну – со своими идеалами, ценностями и возможностями. Однако лучшие условия жизни и большие возможности родителей не обязательно гарантируют положительные результаты в деятельности молодых людей. Теперь студенты имеют больше прав и возможностей, это прекрасно. Еще есть обязанности. Хочется им пожелать удачи в достижении самых высоких и благородных целей, требующих постоянного, жертвенного труда.

Л.Б.: Вы видите в своем классе будущих виртуозов?

 

В.И.: Слава Богу, в России не перевелись таланты. Сейчас как раз возможностей для их расцвета больше, чем в наши темные 1970-е годы, обозначенные застоем, но это не совсем верное определение – дела в стране обстояли гораздо хуже. Наши студенты, как и в любом другом поколении, конечно, разные. Мировую славу советскому исполнительскому искусству приносили достижения, основанные на великолепно налаженной школе подготовки юных дарований. Кстати, советская власть провозгласила «неоспоримый» императив:  «социалистическое искусство должно быть лучшим в мире». Трудолюбие, целеустремленность, упорство в достижении поставленных целей – этих качеств еще никто не отменял… 

 

Но подлинные таланты нуждаются в поддержке и помощи не только своих учителей, но и государства. Смотрю на будущее своих студентов с надеждой, безусловно. В противном случае, зачем же заниматься педагогикой…

 

Л.Б.: Известно, что С.Т. Рихтер в своих последних концертах мог пригласить кого-то из зала, чтобы вместе читать с листа. То есть он давал публике направление к музицированию. Куда пойдет развитие музыкальной культуры, по Вашему мнению: к виртуозности или к возвращению музыки в каждую семью?

 

В.И.: Люди в далекие времена воспринимали искусство как естественное и необходимое в своей жизни, и музыка почиталась как человеческое счастье, признавалась самым высоким и самым совершенным из искусств. Мы, занимаясь профессиональным обучением сейчас, ищем ответ на вопрос: кого мы воспитываем? В советские годы московская консерватория поставляла много концертирующих лауреатов, это был очень высокий, лидирующий уровень в мировом исполнительстве. В консерваторию поступали, чтобы непременно стать сольным исполнителем. Иной молодой человек учился, подрастал, и, заканчивая консерваторию, вдруг приходил в недоумение: его желания оказывались несовпадающими с его возможностями. Серьезный удар в жизни.

 

На Западе уже давно в учебных заведениях подготавливают в первую очередь профессионально крепких оркестровых музыкантов. Я пришел к выводу, что в наших музыкальных школах необходимо растить не только будущих концертирующих солистов – это удел единиц, не только камерных и оркестровых в будущем музыкантов. С малого возраста музыкальные школы должны воспитывать в том числе любителя и слушателя музыки, не обязательно профессионального работника в последствии.

 

Искусство существует также и для того, чтобы люди оставались людьми. Чем раньше – тем лучше. Наша страна обладала замечательными научными, музыкальными и художественными профессиональными школами. Этим следовало дорожить. Нельзя допускать того, чтобы созданное за многие десятилетия продолжало разваливаться.

 

Л.Б.: Представители российской научной школы во всех странах продолжают делать свое дело, наши музыканты играют во всех оркестрах мира...

 

В.И.: Но для нас это потери! Если нашей стране оказались ненужными наши же специалисты экстра-класса, то за рубежом их оценили, и с пользой для своих стран. Остается надеяться, что и у нас, наконец, научатся делать правильные выводы, и решения будут принимать люди, действительно заинтересованные в развитии и процветании России, прежде всего, во благо живущих в ней. Чувство оптимизма, наверное, естественно для человека. Жить иначе не позитивно и тяжело, в том числе и для окружающих. А без Музыки человеческая жизнь невозможна. 

 

V.G. IGOLINSKY – Professor at the Moscow Conservatory on behalf of P.I. Tchaikovsky, professor of the Academy of Music on behalf of Gnesin. Honoured Artist of Russia. He graduated from the Special Music School at the Leningrad Conservatory in violin and composition, and from the Moscow Conservatory and postgraduate studies with Professor L. Kogan. His repertoire includes more than 50 concerts with the orchestra, the work of more than 70 composers from ancient to modern music. Igolinsky – the first performer of 18 violin concertos with the orchestra, more than 20 other major works. A large number of works written by famous composers specifically for Vladislav Igolinsky with a dedication to him. Concerts as a violinist, pianist, conductor, and music composer.

 


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

left


АКТУАЛЬНО:

Календарь событий:

«    Июль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Партнеры



Архив новостей:

Июль 2017 (5)
Февраль 2017 (1)
Декабрь 2016 (1)
Ноябрь 2016 (7)
Октябрь 2016 (11)
Сентябрь 2016 (6)